Шаман и звезды - Анна Нова

Голова раскалывалась от вопросов, ответов на которые Этан не знал.

Интерлюдия

SNTR–58, Синтра, прекрасная курортная планета, превращенная с помощью терраформирования в райский цветущий сад. Футуристические города с дворцами-небоскребами, зданиями немыслимых форм и размеров, грязные и запущенные промышленные зоны, где трудились самые низкооплачиваемые рабочие, а ручной труд все еще использовался наравне с роботами, убогие кварталы, в которых процветали преступность и проституция. Синтра была ярким образцом колониального величия Системы Тетис – планета контрастов и воплощенная в жизнь антиутопия.

Ноэми понимала, почему Джон выбрал именно эту планету. Она ненавидела ее всем сердцем. Но для Джона Синтра стала напоминанием о многогранности Системы. Планета-метафора.

Зевая, Ноэми вошла в гостиную. Сквозь открытое окно в комнату проникал аромат цветов магнолии, которая росла под окном: ее ветви почти царапали стекла. Ноэми уловила запах глицинии и пионов. Почти как дома. Когда Ноэми с Джоном особенно уставали от базы местной группировки Призраков, они ночевали в небольшом особняке, расположенном в приличном спальном районе. Как всегда, растворялись в толпе обыкновенных жителей, сливались с экосистемой респектабельного района. Идеальная мимикрия.

Ноэми не любила базу, там было холодно и неприветливо, она напоминала о лаборатории на Веге Эшторил. Эти ассоциации периодически вызывали у нее приступы паники. Поэтому Ноэми при любой возможности старалась проводить время в их маленькой кинте.

Ноэми выросла в Синтре, на далекой-далекой Земле. Последний раз Ноэми была там пятнадцать лет назад.

Когда ей становилось нестерпимо больно и жизнь тяготила сильнее обычного, Ноэми доставала из своей памяти воспоминания, похожие на сияющие опалы. Они переливались всеми цветами радуги, принося облегчение.

Ноэми всегда ходила в пекарню возле железнодорожной станции – там она покупала булочки на завтрак. От станции девочка поднималась вверх по мощенной брусчаткой дороге, вслушиваясь в пение притаившихся в густой листве птиц. После дождя дышалось легко и свободно – горный воздух смешивался с океанским ветром.

Ноэми представляла, что живет в декорациях фильма о пиратах. В Синтре все дышало прошлым, духом времени, густым и тяжелым, словно аромат тропических цветов.

Ноэми любила приключенческие фильмы о дальних странствиях, пиратах и кораблях с белыми парусами. Это было наследие ее родины – Португалии. Самая западная страна Европейского континента почти не менялась, она замерла вне времени, удивительная и самобытная, ни на что не похожая. Она застыла в воспоминаниях Ноэми – болезненных и красочных, наполненных любовью и теплотой. Мама, папа, брат, их уютная кинта с заросшим садом, черный кот, который грел спинку на увитом плющом балконе.

Ощущение потерянного, прекрасного, счастливого детства, которое теперь существовало только в ее воображении.

Ноэми замерла напротив окна, сложив руки на груди. Она не думала ни о чем конкретном, просто наслаждалась этим знакомым домашним ароматом магнолии.

Джон Найт сидел за столом, внимательно изучая что-то на экране ноутбука. Рядом стояла батарея чашек из-под кофе. Он снова работал всю ночь. Ноэми приблизилась, обняла Джона за шею, наклонилась, поцеловала в висок. Ее длинные рыжие волосы упали мужчине на плечи.

Краем глаза она заметила план центральной площади на Пангее. Конечно, Джон был занят подготовкой мирной акции. Больше никаких убийств – вот новая стратегия Призраков. Они на время ушли в подполье: целый месяц без инцидентов! Ноэми этот месяц казался вечностью. Ей не терпелось отправиться в бой, а Джон просил выжидать. Это утомляло.

– Привет. Ты что, так и не ложился? – спросила Ноэми.

Джон покачал головой.

– Доброе утро. Хотя, по мне, оно какое-то очень мутное. – Джон улыбнулся. Затем мягко притянул Ноэми к себе, усадил на колени, нежно обнял за талию.

– Еще бы, учитывая количество кофеина, который ты в себя влил. – Ноэми указала на чашки. – Иди поспи хоть пару часов.

Вместо этого Джон подался вперед и поцеловал ее. Ноэми ответила, чуть приоткрыв губы. Джон просунул руку ей под футболку и легонько провел пальцами по спине. Ноэми осторожно погладила его по волосам. Столько седины. Ей совсем не хотелось нежности – особенно в последнее время.

– Со мной снова связался твой брат, – с легким смущением в голосе сказал Джон. – Через три дня он будет на Синтре. Что ты решила? Увидишься с ним?

– Пока ничего. – Ноэми помрачнела. Ну вот, утро испорчено, теперь она будет думать только об этом.

Она посмотрела Джону прямо в глаза. Люди не любили, когда на них так смотрели, чаще всего отводили взгляд. Но Джон – не один из них. В его взгляде было столько теплоты и понимания, внутреннего спокойствия, недоступного Ноэми. Иногда ей казалось, что в глазах Джона она ищет другого человека.

Он по-настоящему освободил меня. Он в меня поверил.

Ноэми редко думала об Эдварде. Но всегда помнила о нем. Жив ли он? После инцидента на базе 313 Эдвард Дженкинс бесследно исчез. Информация о нем была предана забвению. Порой Ноэми вытаскивала из памяти и его образ.

Наверное, ему сейчас столько же лет, сколько и Джону.

– Слушай, твой брат очень давно ищет тебя. Просто позволь мне дать ему намек, что ты жива. Хорошо?

– Как хочешь, – бесцветным тоном отозвалась Ноэми. – Не забудь сказать, что его милая сестренка стала террористкой и использует свой дар исключительно как оружие, – зло прибавила она.

Ноэми выбралась из объятий Джона и отправилась в ванную. На полпути она остановилась и, не оборачиваясь, сказала:

– Не могу я, понимаешь? Мне страшно. Я ужасно боюсь, что он и мои родители узнают, кем я стала. Они совсем другие. Не такие, как я. У них в голове застрял светлый образ маленькой потерянной девочки, которую нужно спасать. Но они не захотят принять то, что есть в реальности.

– Ты не можешь знать наверняка. – Ноэми догадывалась, что Джон скажет именно это, и мысленно приготовила ответ.

– Да, я не могу предсказать их реакцию. Ты прав. Но мне страшно. Думаю о встрече с братом, и меня начинает тошнить от ужаса. Вижу его разочарованное лицо, а потом он стреляет в меня. Монстры должны умереть, пиу-пиу, сдохни, тварь.

– Ноэми, это же бред!

– И что? – Она резко обернулась и зло посмотрела на Джона. – Что мне делать, чтобы не чувствовать этого? Что, что, что, скажи мне?!

Естественно, сказать Джону было нечего. Он поднялся со стула и шагнул к ней, но Ноэми вырвалась и спряталась в ванной. Со всей силы саданула кулаком по